Ерванд Зорян: в Армении нужно развивать экосистему сотрудничества технологических компаний

В дни технологической конференции Silicon Mountains 2026 нам удалось побеседовать с доктором Ервандом Зоряном. Несмотря на занятость, он охотно нашёл время для интервью и изложил Business Daily свои взгляды на предпосылки развития инноваций в Армении, технологический и научный потенциал, а также на важность связи исследований с международным рынком, затронул вызовы полупроводниковой отрасли и возможную роль Армении в их преодолении.

Доктор Ерванд Зорян — признанный специалист в области полупроводниковых технологий и проектирования чипов. Electronic Engineering Times включил его в число 13 самых влиятельных фигур полупроводниковой отрасли. Ерванд Зорян — главный технический директор и ведущий ученый компании Synopsys, а также президент Synopsys Armenia. За свою карьеру работал в AT&T Bell Laboratories, LogicVision и Virage Logic. В рамках научной деятельности написал четыре книги и более 400 рецензируемых научных статей, имеет более 45 патентов США, с 1999 года — член IEEE (Institute of Electrical and Electronics Engineers). Он также участвует в образовательных и общеармянских инициативах, в том числе в работе Армянского виртуального университета (Armenian Virtual College).

— Одной из тем конференции Silicon Mountains 2026 были инвестиции в инновации. Какие, на ваш взгляд, условия нужны для долгосрочных инвестиций в научные инновации в Армении (long-term investment in innovation)?

— У инноваций три составляющие: специалисты (talent), креативность (creativity) и соответствующая среда (environment). Если одной из трёх нет, добиться успеха трудно. В Армении ведётся немалая работа по подготовке талантливых специалистов и развитию технологических кадров (workforce development). Креативность у некоторых людей тоже есть. Но важно и то, чтобы в компаниях и учреждениях была такая среда, где креативность ценят.

Не каждая технологическая компания креативна и занимается исследованиями и разработками (R&D — Research and Development). Многие в основном разрабатывают, но исследований не ведут. Мы можем создавать гораздо больше ценности, совмещая разработку и исследования. Многие только выполняют заказы — делают разработку, и ценности в этом очень мало. Можно привлечь много или мало людей, но добавленная стоимость может оказаться небольшой, если в работе нет исследовательской части.

В Армении есть компании вроде нашей, где исследовательская часть сильная, а разработка — небольшая. У других исследовательская часть мала, а разработка велика. У Армении есть возможности для крупной исследовательской работы, но у этих компаний должна быть соответствующая культура, и они должны вкладывать соответствующую подготовку в свои продукты.

— Бывают ли в Армении случаи, когда, например, компании с большой долей исследований и небольшой долей разработок сотрудничают с компаниями с небольшой долей исследований и большой долей разработок, дополняя друг друга?

— Мало. К сожалению, в Армении в нашей сфере экосистема сотрудничества (collaboration ecosystem) пока слабая. Её нужно развивать. В некоторых направлениях сотрудничество, конечно, есть. Например, для проектирования чипов (chip design) нужны программное обеспечение (software), интеллектуальная собственность (IP — Intellectual Property) и производственные фабрики (manufacturing fabs). Создание чипа проходит множество этапов, и для каждого из них нужны специализированные компании и сотрудничество.

Однако полной экосистемы — от начала до конца (end-to-end) — в Армении пока нет. Есть её отдельные составляющие, но у полупроводниковой отрасли глобальная экосистема, которая не ограничена рамками одной страны. Сегодня многие страны стремятся к технологическому суверенитету (technological sovereignty) и хотят иметь на своей территории как можно больше звеньев технологической цепочки. Но малым странам создать такую полную систему трудно.

— Может ли Армения стать центром в каком-то направлении полупроводниковой отрасли, не имея полного цикла производства?

— Производство — очень дорогое удовольствие. Для чипов оно похоже на типографию: создаёшь проект чипа, затем готовишь шаблоны (mask) и печатаешь чип. С одной стороны — типография, с другой — создатель чипа. Для меня создатель — это автор книги, а производство — типография. Так кем мы хотим быть: типографией или автором?

— Нужно удлинять цепочку.

— Да, цепочку нужно удлинять, но иметь типографию — очень дорогое удовольствие. При сегодняшних технологиях строительство одной производственной линии стоит около $30 млрд, и для многих это оказалось технически невозможным.

Хорошо помню: когда я только начинал работать, около 40 разных компаний имели собственную «типографию» и производили чипы. А сколько компаний сегодня производят так новейшие процессорные чипы? В мире их всего четыре.

— Участвует ли Synopsys в создании сверхмощных графических процессоров NVIDIA Blackwell B200 и NVIDIA Blackwell B300, которые стоят в арсенале ИИ-фабрик, размещённых в Армении (Firebird и Eleveight AI)?

— Безусловно. Мы участвовали в дизайне этих чипов. Мы вывели проект чипа, Тайвань делает производство, дизайн — США. Это чипы NVIDIA, но дизайны чипов NVIDIA сделаны инструментами Synopsys. И сегодня, если послушаете президента NVIDIA, он каждый год приходит на наши конференции и говорит о партнёрстве с Synopsys. Мы не только партнёр, но и важный стратегический поставщик. NVIDIA даже инвестировала в Synopsys, чтобы сохранить нашу стратегическую связь. Вложив $2 млрд, она стала владельцем 2,6% обыкновенных акций Synopsys.

— Что нужно сделать, чтобы эти ИИ-фабрики работали на Армению?

— Наши компании должны создавать задачи (tasks), потому что в конце концов ты покупаешь компьютер, и если у тебя нет задач, которые на нём запускать, этот компьютер простаивает. Нужны задачи, нужны вычисления. Иметь компьютер… это чип, вычисления нужно делать на компьютере. Значит, прежде всего наши компании должны быть нашими исследователями, должны делать вычисления для исследований, для продуктов, университеты, академическое сообщество должны вести исследования, должны использовать. Иначе, если мы не будем использовать, придут зарубежные или американские компании и будут делать здесь свою работу.

— Какие основные вызовы стоят перед мировой полупроводниковой отраслью?

— Итак, полупроводниковая технология всегда движется по закону Мура (Moore’s Law) (количество транзисторов на чипе удваивается примерно каждые два года). Актуальность закона Мура мы сохраняем и сегодня, но не монолитными чипами, ими уже не получится: нужно ставить несколько штук друг на друга, располагать слоями (multi-die stacking). Многослойными чипами получится. Мы можем продолжать рост, как прежде, только если будем ставить чипы друг на друга.

Но уже сегодня мы можем иметь в одном чипе 1 трлн транзисторов. И если посмотреть на размеры, мы измеряем уже не в нанометрах, а в ангстремах. Самая минимальная технология сегодня — 14 ангстрем, её может делать Тайвань. Значит, с 14 ангстремами мы можем иметь 1 трлн транзисторов в одном чипе.

— В проектировании чипов важно сохранять баланс мощности, производительности и площади (PPA — Power, Performance, Area). Какой здесь самый большой вызов, который нужно преодолеть?

— Важно всё вместе. Но сегодня важнее всего мощность и тепло, которые тесно связаны между собой. Когда тепло растёт, нужно снижать мощность, потому что мы хотим использовать маленький аккумулятор, где бы он ни был — в автомобиле, в роботе и в других местах. Значит, мощность и тепло — самый большой вызов.

Но, к счастью, сегодня есть способы их контролировать. Прежде всего нужно уметь заранее моделировать чипы с помощью искусственного интеллекта до их выпуска, чтобы знать, как их защитить. Для этого нужно делать цифровой двойник (digital twin): digital twin чипа нужно иметь до его производства. Для этого мы используем инструменты Ansys. Ansys — специализированная компания в области программ для моделирования, довольно крупная. Synopsys недавно её купил, в течение одного года, и у Ansys есть тепловое, механическое моделирование, моделирование нагрузок. Последнее особенно нужно для проверки полупроводников в движущихся устройствах — в автомобиле, роботе, потому что движение создаёт механическую нагрузку и может повредить часть транзисторов.

— А что лично вы можете сделать для Армении?

— В Армении у меня много дел, для развития инноваций в Армении места немало. Но делать это нужно не столько для Армении. Армения слишком мала, чтобы развивать инновации для самой себя, то, что мы делаем, должно быть глобальным. Нужно думать о том, чтобы создавать в Армении, но экспортировать на глобальный рынок. Тем более что вызовов у нашей технологии ещё очень много.

И поскольку вызовов в полупроводниковой отрасли очень много, нам, например, чтобы дойти до этого «триллиона транзисторов», предстоит многое сделать и в наших компаниях, и в родственных. Например, тепло — один вызов, надёжность — другой, «здоровье» чипов, которое обеспечивает BIST (Built-In Self-Test — встроенная самопроверка), — ещё один. (Ерванд Зорян — архитектор промышленного внедрения современного BIST и его главный стандартизатор. — Ред.) Всё это нужно обеспечить, иначе мы не дойдём до цели.